с банкой чистого спирта
Обычный голод что, когда в супермаркетах уже дошло до спаржи. Но у меня есть глупая манера и голод желудочков сердца утолять по-простецки, материальным.

Вчера вечером я встрепенулась вдруг - мамочки, а как же все эти прокуренные рассветы, водка, гитары, свечи, воткнутые в бутылки, кожаные волосатые (или лысые, или с такими длинными челками) гости без копейки денег, спирт... как же - а все от того, что мы любили ловить ветра и разбрасывать камни...

Заскулило, зажглось и зацепилось месяцем, таким, типа срезанного прозрачного ногтика. Думаю, этот ногтик и был ностальгия. Сиди, казалось бы, накручивая локон на палец и говоря "дааа", или картинку пойди нарисуй по мотивам.

Я же подняла веки Константину и крикнула - пипец, надо срочно купить говнодавы, поехали.

Через час прибыли в главный говнодавный магазин Москвы. Еще не осознавая провальности своего порыва, я неприязненно осматривала боты, а они с нескрываемым отвращением, совершенно как чужие, кривились и топорщились у меня в руках.

Но я уперлась - даже и в каблуках, но надо посидеть на спинке лавочки на Патриарших и попить из горла, пусть не водки, ладно, но портвейна.
Написала смс Мин Као - старому совему собутыльнику и когда-то владельцу говнодавов: "Као, ты в центре? Давай выпьем, - тут я дрогнула, - кофе?"

От ностальгии немного помогает подземный переход на Пушкинской - заповедник кожаных персонажей, разбрасывающих, надо полагать, камни и ловящих ветра в чаду зловонного кафельного лабиринта. Они навалились на мою хрустальную мечту - запахами пива, грубым молодым гоготом, плывущими расфокусированными взглядами. Нахрен, расстроилась я, домой.

По дороге я горько качала головой вправо-влево и опять говорила: как же так, а спирт, а безобразная эльза, королева флирта? Ну мы разве плохо выпили с Рыжиками, заступался Константин. Я ужасалась - о чем ты? ты подумай, безумец, что ты сказал! мы - пили - чивас и - играли - в скаббл.

Купили, короче, Крематорий, Аукцион, Чайф, Калинов мост и Боба Марли, на случай, если меня заколбасит по еще одному периоду жизни.

В общем, новый для меня караул. Что-то прожито, утрачено, восстановлению не подлежит, реконструировать скучно, да и нету ему ни доверия, ни места, а вот поди ж ты - царапает.

Тянет - хотя бы во сне - чтобы рассыпчатая утренняя тьма, сереющее окно, оплывшая свеча, воск и сигаретный пепел на скатерти, пустые бутылки, ноты, руки, нервы, юность, моя смерть разрубит цепи сна, когда мы будем вместе. Надеюсь, ключевое слово тут не юность, а, допустим, скатерть.